Сайт Проекта  

  "Рисуя Минералы..."

                                                                                                                                                             Портрет о.Зинона. Мария Вишняк,1988

ОТЕЦ ЗИНОН

БОГ ШЕЛ НА РИСК, СОЗДАВАЯ ЧЕЛОВЕКА

ЧТОБЫ ПИСАТЬ ИКОНЫ, НАДО УБИТЬ В СЕБЕ ХУДОЖНИКА, - СЧИТАЕТ ЗНАМЕНИТЫЙ ИКОНОПИСЕЦ


     Архимандрит Зинон - иконописец совершенно своеобычный, потому что он наследует истоки и основы раннехристианского
искусства. "Православие, которому есть что сказать" - так характеризовал работы этого удивительного иконописца
Сергей Аверинцев. Талант не всегда бывает удобен и угоден. И отцу Зинону пришлось претерпеть запреты и опалу. Но
сейчас он в расцвете своего творчества - занимается росписью великолепного Свято-Николаевского собора в Вене, о
котором рассказывала газета "Труд". Общаясь с отцом Зиноном много лет, я убедился не только в его изначальном призвании
на поприще иконописания, но и в поистине энциклопедических знаниях в области богословия, истории, художественной
культуры, а также многогранном опыте и профессиональном мастерстве. Я попросил его поделиться с читателями газеты
мыслями о проблемах, связанных с искусством иконописи, и, конечно, о самом главном: что является смыслом иконы?

-Савва Ямщиков-

 ~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

 

 

 

 

 

Игумен Зинон  за работой в Псково-Печерском   монастыре. Фото: Олег Калугин, 1990г.

 

       Церковь проповедует одновременно и словом, и образом, поэтому икону и называют учителем. Князь Трубецкой дал
прекрасное определение русской иконе - "умо-зрение в красках". Икона - это воплощенная молитва, поэтому вне Церкви в
подлинном смысле существовать не может. Как одна из форм проповеди Евангелия, как свидетельство Церкви о Боговоплощении,
она составная часть богослужения - как и церковное пение, архитектура, обряд.
       Но сейчас икона не занимает в богослужении подобающего ей места, и отношение к ней не такое, каким должно быть. Она
стала просто иллюстрацией к празднуемому событию, поэтому и не важно, какова ее форма, и потому у нас всякое изображение,
даже фотографическое, почитается как икона. На икону давно перестали смотреть как на богословие в красках, даже не
подозревают, что она может искажать вероучение так же, как и слово. Вместо того чтобы свидетельствовать об Истине, она
может лжесвидетельствовать.
       Икона должна быть написана натуральными красками и только на прочном материале - обычно на доске, но не на бумаге,
стекле или каком-нибудь хрупком веществе.
       Л. А. Успенский очень просто и убедительно объясняет, почему цветная фотография не может быть применена в церковном
обиходе: она только имитирует цвет, тогда как собственного цвета не имеет. Потому употреблять цветные фотографии в
качестве икон не следует. Икона должна свидетельствовать об истине, а мы вводим элемент лжи туда, где ее не может быть.
      Патриарх Алексий I просил не приносить в храм бумажные цветы, потому что в них нет правды. Еще гораздо раньше митрополит
Московский Филарет (Дроздов) говорил, что поддельные камни и поддельные металлы нельзя употреблять в церковном обиходе
не потому, что они малоценны, а потому, что заключают в себе ложь. Всякие механические способы воспроизведения икон
Церковью не одобряются. Но, очевидно, теперь обстоятельства заставляют... Это принимает иногда чрезвычайно уродливые формы,
и в наших иконных лавках продаются такие иконы, которые не имеют права на существование. Та продукция, которую выпускают
мастерские Патриархии, далеко не всегда соответствует требованиям, предъявляемым Церковью к своему искусству. Это
очень тревожный симптом.
       Многим, очевидно, известна икона "Спас Ярое око" (она находится в Успенском соборе, в Кремле, в иконостасе над правым
клиросом). Так вот, некоторые верующие считают ее страшной: посмотришь, мол, и молиться не захочется. Подобное восприятие
показывает, насколько мы удалились от подлинного понимания православной иконы.
       Иконописание - церковное служение, а не творчество в том смысле, как его понимают светские художники. Рождаясь из Литургии,
икона является ее продолжением и живет она только в богослужении, равно как церковное пение, облачение, архитектура.
До XVI века иконы списывались, но не копировались: если взять списки, например, с икон Владимирской Богоматери или
святого Николая, самого почитаемого на Руси святого, - двух одинаковых икон вы не найдете. Эта традиция на Руси была
прервана. Стали писать иконы ремесленно, по переводам, снимать кальки, использовать другие примитивные методы. Например,
старообрядческие иконы в точности вроде бы повторяют старинные, но отличаются от них, как мумия от живого человека,
в них нет главного - жизни. Отсеченная ветвь засыхает.
       Если ко мне приходит кто-то из светских художников и изъявляет желание писать иконы, я говорю, что прежде надо убить
в себе художника.
       Любое творчество требует полной отдачи, нельзя допускать в себе никакой раздвоенности. В самом деле, нельзя смотреть
одним глазом в землю, а другим - в небо! Нельзя служить двум господам, учит Христос.
       Есть старое церковнославянское слово, теперь уже забытое, - "иконник". Это человек, который создает произведения в
рамках церковного канона и своим в них ничего не считает, - никто из иконописцев своих икон не подписывал, потому что
искусство Церкви соборное. Иконник, иконописец - только исполнитель. Самое опасное - подмена предания самовыражением.
Современные художники, как правило, неглубоко знают христианство, а если бы знали и были людьми добросовестными, сами
отказались бы расписывать храмы.
       Сейчас у многих людей, даже искусствоведов, восприятие иконы неверное. В древней Церкви, в лучшие времена христианства,
восприятие красоты и искусства было цельным, она не разделяла икону на произведение искусства и принадлежность культа,
потому что вне Церкви красоты не знали. С тех пор как церковная жизнь стала обмирщаться и подлинная икона оказалась
в совершенном забвении вплоть до конца XIX века - многие стали искать красоту вне Церкви, в светском искусстве.
Бог есть совершенная Красота. Красота в этом мире еще не царствует, хотя она вошла в него с пришествием Сына Божия,
с Его вочеловечением. Она проходит за Христом путь своего распятия. Красота распинается в мире, и потому она есть Красота
крестная.
       Вечная жизнь будет на этой же земле, но преображенной, обновленной Духом Божиим, без греха - в созерцании Красоты, в
предстоянии Богу, в общении с Ним. Вне Церкви достичь этого невозможно: двух истин не бывает.
Есть свод аскетических правил, называемый "Добротолюбие". Что понимать под добротолюбием? Я спрашивал у старых монахов,
и даже они отвечали по-разному: любовь к добродетели, к добру, доброделание.
       "Доброта" - слово славянское и означает Красоту как одно из имен Бога. Значит, любовь к красоте есть любовь к Богу.
Духовное делание, очищение себя, приготовление к тому, чтобы быть храмом Божиим, храмом Святого Духа, - это искусство
из искусств, наука из наук. Красота Бога - это прежде всего красота духовная, совершенная Любовь, об этом свидетельствуют
писания святых отцов. Выражаясь современным языком, Бог шел на риск, создавая человека. В каком-то вечном плане ему
были известны судьбы мира, как, конечно, и судьба каждого человека, однако весь смысл в том, что Бог - совершенная
любовь; создавая человека, веря в него, Он понимал, что потребуется искупительная жертва Христа.
       "Красота спасет мир", - сказано у Достоевского, потому что сам человек спасти мир не может. Красота - понятие отвлеченное:
одному нравится одно, другому - другое. Но Достоевский, я думаю, имел в виду красоту как одно из имен Божиих или как
богоподобие. Бог еще именуется Художником, ведь одним из видов аскетического делания является созерцание видимого
творения. Если этот мир, даже пораженный и испорченный грехом человеческим, так прекрасен, так органичен, то как же
должен быть прекрасен Творец этого мира!
       В широком смысле слова художником быть обязан каждый христианин. Дар творчества выделяет человека из всех живых существ,
ставит его даже выше ангела.
       Сейчас многие образованные люди, не нашедшие Истины и Красоты на перепутьях мира, приходят в Церковь и ищут в Ней эту
Красоту. Они очень тонко чувствуют всякую фальшь, всякое безобразие, уродство, особенно художники и музыканты. И, если
они увидят в храме безобразные росписи, услышат вместо простого уставного поддельное концертное пение, - никто не
убедит их в том, что христиане - свидетели Небесной Красоты.
       В наше время, говоря о церковном возрождении, необходимо в первую очередь заботиться о том, чтобы Церковь постоянно
являла ту Красоту, которой Она обладает в полноте, - в этом миссия Церкви в мире.

Иконостас Покровского храма Свято-Данилова монастыря (о.Зинон). Москва,1984г., фото с http://www.cirota.ru/forum

  Иконостас Корнилиевского придела Никольской церкви в Псково-Печёрском Успенском монастыре с иконами работы о.Зинона. Отсканировано из книги: Современная православная икона, стр.14  

  Крещение Руси. Иконописец о. Зинон, икона 1988 года. Фото с сайта http://www.cirota.ru/forum

~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~
Источник текста: Интернет-публикация Trud.ru ╧ 121 за 06.07.2006. (www.trud.ru/trud_nomer.php?id=20060706)
См. также:
∙ 
Архимандрит Зинон. БЕЗГЛАСНАЯ ПРОПОВЕДЬ  (представительная подборка фотографий икон работы о.Зинона)
Архимандрит Зинон. Беседы иконописца.
// Новгород, "Русская Провинция", 1993.
Св. Ржаницына. МОСКОВСКАЯ ИКОНОПИСЬ КОНЦА XX ВЕКА /Анализ творчества некоторых современных иконописцев/
Минеральные пигменты в иконописной традиции >>>


                                                                                                  К содержанию раздела

Материал приводится в рамках  Проекта "Рисуя Минералы..."  и предназначен только для индивидуального прочтения.
При цитировании указание автора и ссылка на источник обязательны

На Главную